Стивен Фрай и Эллиот Спенсер познакомились летом прошлого года. А уже несколько месяцев спустя оказались в загсе. Во время церемонии виновники торжества обменивались знающими улыбками. И невинно обнажившееся счастье этих двоих перед многомиллионной аудиторией было растиражировано на тысячах фотографий и стало достоянием общественности. Фрай был счастлив как никогда. Ведь он жених Эллиота, а Эллиот — его нареченный. Фрай взглядом гладил пальцы Эллиота, сжимавшие ручку, которой он ставил подпись, и от довольной улыбки у него расходились лучами морщинки. Фрай позже шутил, что их с Эллиотом брак был засвидетельствован в присутствии куклы – миниатюрной копии Оскара Уайльда.

Роль писателя, который был заключен в тюрьму за роман с сыном маркиза Квинсберри в 1895 году, стала одной из самых известных ролей Стивена. Поэтому все это – и продетые в петлицы зеленые гвоздики (отсылки к писателю Оскару Уайльду, последователи которого носили зеленую гвоздику на лацкане пиджаков), и кукла Уайльда, как амура, стерегущего пару влюбленных, — стало не просто данью уважения любимому писателю, но констатацией нежности и любви, доплывающей из 19 столетия!

После регистрации брака первым к папарацци, ожидавшим променада новоиспеченных супругов, как гордый броненосец, выплыл Стивен. А за ним, как скромная муза из-за плеча творца, показался Эллиот.
И тут у особенно чувствительных поклонников Фрая создалось впечатление, что они взглянули вовсе не на чудака Стива, а на самого Уайльда и его милого Бози.
И впрямь суждено было пройти годам одиночества, прежде чем зритель поверил, будто эта лав стори была всегда. Как будто эти двое в летний сезон незапамятного 1898 года завтракали на пленэре, за столом с играющими на скатерти и в бокалах бликами солнца. С той лишь поправкой, что Бози в щегольских белых штанах и соломенной шляпе вдруг стал поклонником узких, как лезвие, брюк и костюмов а-ля Эди Слиман. А Фрай-Уайльд остался тем же, разве что добавил мальчишеского блеска в глазах.

Как и подобает галантным влюбленным образца 19 века, Стивен Фрай и Эллиот Спенсер признаются друг другу в любви, но не летящим почерком на пожелтевших от времени листах бумаги, а с помощью твитов и фотографий. Среди безделушек, символизирующих счастье влюбленных – ассортимент имбирных пряников, совместно испеченных и съеденных.
Не случайно Стивен сладко улыбался на присуждении премии Bafta, сжимая статуэтку так, чтобы все камеры запечатлели помолвочный перстень, блестевший своими родиевыми гранями на его аристократичном пальце. А ведь это счастье еще недавно казалось ему почти невозможным.

Мучимый острыми приступами одиночества, биполярного расстройства и манией суицида, он взирал на фото последнего оставившего его бойфренда – Стивена Уэбба, который был младше его на 27 лет. Терзаемый острой необходимостью найти какую-нибудь полированную поверхность, чтобы приготовить себе дорожки боливийского походного порошка и втянуть его из специальной макдональдсовской трубочки в правую ноздрю и попутно задокументировать все это в своей новой книге, Фрай, буквально по Уайльду, искал забвения и «память о старых грехах топил в безумии новых».
Тогда он едва ли мог предугадать ту пламенную любовь, которую зажгет в нем Эллиот Спенсер.
Эллиот — еще совсем мальчик в костюме, кажущемся щёгольским и одновременно чуть небрежным из-за перехваченного в талии всего на одну пуговицу пиджака; Стивен Фрай, играющий роль Даниила Ивановича из кузьминских «Крыльев», закрепеленный при Эллиоте Спенсере в качестве «наставника путешествующего принца», выступает с ним рядом на званых мероприятиях. Гордясь своим юным спутником, он улыбается, и эта улыбка продолжает теплиться на его лице во время совместных выходов в свет: будь то встреча с папарацци, скачки, премьера кинофильма или поход в суд за превышение скорости.

1-го августа Стивен сообщает, что отправляется в путешествие в секретное местечко, что, уносясь за границу, он будет безмолвствовать в соцсети, скрываясь от глаз своих многомиллионных подписчиков. Но любопытным фанатам ничего не стоит распутать маршрут парочки по записям Эллиота. Вот он выставляет свой профиль на фоне Рейнса, видного с высоты птичьего полета. Затем фото совместного ужина во Флоренции. Далее сообщает о большом, но неподкрепленном фото веселье в Ирландии. И ему вторит выставленный Фраем бюст Джонотана Свифта в соборе Святого Патрика в Дублине.

А меньше чем через две недели после помолвки грянула свадьба.
Одним из первых поздравил пару актер Хью Лори: «Черт возьми, это произошло! Счастья и любви!!».
Сам Фрай писал: «Ваши очаровательные твиты привели меня в состояние, близкое к рыданию».
Г-н Спенсер добавил: «Спасибо вам за все прекрасные сообщения 🙂 Чувствую себя немного измотанным, но очень счастливым…»..
Однако вслед за поздравлениями Стивену Фраю и Эллиоту Спенсеру предстояло услышать немало насмешливых отзывов по поводу затеи с браком. Среди вторгавшихся в область чувств новоиспеченной пары были те, кто рассчитывал, что Фрай со всем своим умом не поддастся кризису среднего возраста, но были разочарованы. Посыпались реплики волнующихся за нравственную безопасность катящегося в тартарары общества. Однополые браки, сетовали критики, не только разрешены, но обставляются по всем правилам. Особенно задела совсем уж вопиющая разница в возрасте и бессовестное, по их мнению, обозначение новобрачных: «жених и жених».
«Mr and Mr», — шампанское с таким названием было подарено паре и, судя по записи в твиттере Эллиота, пришлось виновникам торжества по вкусу.
В подражание Уайльду и в доказательство тому, что их свадебный fete удался на славу, еще был торт. Стоя бок-о-бок, пара держала нож над кондитерским изделием, как будто материализовавшимся прямиком из письма Уайльда лорду Дугласу — окруженным красной лентой по краю, с венком из зеленых розочек из авокадо и киви.
Что до тех, кто переживает по поводу недолговечности этой любви, то, похоже, они дают стимул Фраю еще ярче вообразить себя самим Оскаром Уайльдом и пьянеть от вида мальчишеских вихор и романтических голубых глаз своего нареченного. А себя почувствовать вовсе не увальнем с брюшком, а тонким, как тросточка, щеголем, присевшим подле своего сердечного друга для совместной фотографии, запечатлевшей их навечно средь пышной зелени пасторальной аллеи, под сенью шепчущих в унисон их чувствам ветвей.

Ведь даже друзья Стивена Фрая сегодня говорят словами Уайльда о том, что Эллиот Спенсер вдохул в него «ту искомую энергию и ту радостную мощь», возродил его разрушенную жизнь. А тот факт, что «весь смысл их дружбы и любви» стал для мира совершенно непонятным, кажется, для пары совершенно не важен.
