Eight and bob — Cap d’Antibes: парфюм аристократа

Автор мужских духов Eight and bob — Cap d’Antibes подошел к их созданию, как ритуалу помещения в альбом мгновенных фотоснимков. Этот автор — сын парижского аристократа Альберт Фуке, прогуливающиеся по берегу Французской Ривьеры в белых брюках и с щегольской тросточкой, неотделимый от нуворишей, вроде фицжеральдовского Джея Гэтсби. Сопровождаемый взглядами прелестных незнакомок с прохладными кистями и с длинными яркими ногтями а-ля Рене Перле, он был объектом страсти и поклонения. Он встречал розово-кремовые закаты и рассветы, водил дружбу с владельцами частных яхт, окаймляющих берег, чьи отражения подрагивали на морской глади. Не пропускал ни одно из эксклюзивных торжеств в отеле Cap Eden Roc. А затем грезил об этом парижском лете длинными холодными зимними вечерами. Он провел много недель, деликатно разрабатывая аромат, который должен был вместить его воспоминания о тех летних днях.

Результатом его усилий стал парфюм, который был сделан для частной коллекции создателя, стал чем-то вроде личного дневника впечатлений.

Те далекие дни лета 1937, которые теперь запечатлены разве что на черно-белой кинохронике, обретают цвет и силу, стоит приоткрыть крышку.

Мужской парфюм Eight and bob — Cap d’Antibes открывается свежими, природными нотами мяты и листьев фиалки.

«Мяту следует поместить в шейкер первой. Она должна быть разорвана вручную», — говорил завсегдатай Антиб и изобретатель напитка аристократов – коктейля «Сок из нескольких цветов», Джеральд Мерфи.  

Духи Eight and bob — Cap d’Antibes – то же тщательно выверенное удовольствие, как будто приготовленное в серебряном шейкере, разлитое в бокалы для коктейля и сопровожденное сигарами. Ледяное стекло, засахаренный обод, веточка мяты. Чертовски близко к описанию Джеральда Мерфи.

Но если отвлечься от семейных пикников и безупречных обедов и выйти на пляж, слиться с пестрой, дышащей и трепещущей, как крылья бабочки, пляжной толпой, то ветер донесет запах засахаренных  фиалок, предлагаемых продавцом соблазнительной снеди из романа Набокова «Другие берега».

Ноты мяты и фиалки духов Eight and bob — Cap d’Antibes усиливаются интенсивными пряными аккордами корицы. Подобный поворот в шлейфе – как дорогая машина, катящая по солнечной ривьерской дороге. Это шелковый, теплый, пропитанный тем самым потайным  ароматом платок с инициалами в нагрудном кармане у владельца авто.

Чувственность мха смешивается с ароматическими и зелеными нотами. Это трапезы на торжественном серебре под липами в саду знаменитой Виллы «Америка».

Наличие теплого кедра и сандалового дерева, объединенных с ладаном и ванилью, создают интенсивное спокойствие и неповторимый стиль. Это раздетая до короткого, очень тесного черного купального костюма дамочка: вытянувшаяся в длину на своей полосатой подстилке, окруженная покалывающим глаза золотистым сиянием моря. А герой, который льнет к ней из воды, гладит взглядом ее спину, украшенную жемчужным ожерельем.

Готовые к безумствам, чему очень благоприятствовал живительный морской воздух, пряный антибский полдень, они поспешат в сторону многочисленных прибрежных вилл или в отель Eden Roc, готовый принять парочку в свои альковы. Эта страсть подобна одному из полотен ривьерских художников, которые рисуют быстро, влажной краской по мокрому и бросают законченные работы с еще не высохшей краской в багажник своей машины. Пейзаж Антиб с его прямотой и непосредственностью, как и духи Eight and bob — Cap d’Antibes, имеет характер именно такой картины и подобен моменту мимолетных антибских сумерек, которые длятся там всего лишь тридцать коротких минут.

Мы используем cookie-файлы, чтобы получать статистику и делать контент более интересным. Также cookie используются для того, чтобы реклама была более релевантной. Вы можете прочитать подробнее о cookie-файлах и изменить настройки вашего браузера.

Top.Mail.Ru

Русско-французский сайт о моде и стиле

FOLLOW US ON